Под низким небом Петербурга

 

Неразборчивые мысли

дробно скачут воробьём.

Неухоженно провисли

провода. Горит огнём

 

за Васильевским, за Стрелкой

Петропавловки игла.

Запах листьев перепрелых.

Звон трамваев. Купола.

 

Серый воздух стыл и влажен,

птицы вязнут в облаках.

Вдоль Адмиралтейской башни

молча катится река.

 

Над «Авророй» вьётся вымпел,

выстрел щёлкает бичом.

Вновь Нева покрылась сыпью

мелких волн. К плечу плечо

 

встали каменно атланты,

подпирая Эрмитаж.

В корабельных струнах-вантах

ветры празднуют шабаш.

 

Ощетинясь штукатуркой,

дремлют старые дома;

а закат истлел окурком

и погас, нырнув в туман.

 

Месяц май возьму в рассрочку,

и увижу звёзды вдруг;

неухоженные строчки

напишу про Петербург.


04/05/2013

 

 

 

 

На подрамник натяну
паутину тонкую,
в чуть забрезживший рассвет
кисти окуну:
нарисую плеск волны,
чаек крики звонкие,
солнца в мареве портрет,
неба глубину.

Нарисую дробь дождя
по зелёным веткам,
аромат грибных лесов,
в лужах пузыри.
И, немного погодя,
выплесну я лето –
белый кварцевый песок
примет цвет зари.

Нарисую: в трёх соснах
заблудился ветер,
а в бездонной синеве –
парус облаков;
вновь в своих воздушных снах
улетают лебеди
в город сфинксов на Неве,
где живёт любовь.

2006г.

Кляксы островов, проспектов линии
к небу цвета жемчуга пришпилены;
летним ливнем выполоскан, вымыт
город, продуваемый навылет.

Не сходя с гранита постамента,
сохнут жеребец и всадник медный,
медленно с копыт стекают капли.
Выплывает солнце дирижаблем;

сохнут в переулочках трамваи.
Эх, сейчас сорваться б на Гавайи –
только на кого оставить город,
что в слезах дождя, до спазма в горле

дорог каждым краешком гранита?
Город, что победами пропитан,
город у подножья океана,
город – не просторней чемодана,

где сплелись в канат смолёный туго
каторжане, царедворцы... Трудно,
невозможно летней ночью белой
взять – и бросить город корабелов,

выдуманный, строенный в азарте,
вырубленный форточкой на карте…
И влезает снова плотник-Питер
в китель, что давно на сгибах вытерт.

День обычный – ни тепло, ни холодно;
проводами небо перечёркнуто;
бес в ребро ли, седина ли в бороду:
провожаю тень свою по городу.

Вместе с голубеющими далями
отражаюсь в лужах вверх сандалями,
без причины улыбаюсь псам и дворникам –
повод нужен только алкоголикам.

В скверике сирень цветами пенится;
окна перекрестьем рамы целятся
в тень косую пьяного бездельника,
что с утра опохмелился беленькой.

Мостовая щерится булыжником;
отправляясь в деревеньки ближние,
электрички дачниками давятся;
просит рюмочку душа. Значит – пятница;

коль просит рюмочку душа - так, значит, пятница!

На Петербург свинцом легло
дождливо-пасмурное небо;
от серых дней дома ослепли,
и вместо солнца – тусклый шар.
А в Гданьске всё ещё тепло,
здесь в сентябре бушует лето,
и ножки панночек одеты
лишь в жгучий бронзовый загар.

Нева, страдая ревматизмом,
уносит листья вдоль гранита,
в своих плутает лабиринтах
и отражает купола.
А возле пристани на Висле
газоны дворником побриты;
и я пошлю тебе открытку
с осколком летнего тепла…

Additional information