В сибирском городе уездном
не обходилось дня без драк,
но вдруг сменились цель и место –
четвёртый день в кафе аншлаг.

У барной стойки мини-сцена,
и – пусть мне возразит ханжа –
ты вырываешься из плена
на ней, куражась и кружа.

За сигаретой сигарета
ложится пеплом на хрусталь.
Звук кастаньет наполнен летом,
хоть за окном вьюжит февраль.

Сердитый норд поёт устало,
баюкая озябший лес;
а ты с изящностью удава
ногами обвиваешь шест.

Открыты грудь и ягодицы
десяткам похотливых глаз,
и, прогибаясь в пояснице,
ты вызываешь в них экстаз.

От вожделенья брызжут слюни,
любое па – оваций шквал…
Но губы танцовщицы юной
ещё никто не целовал!

Additional information