Вахтенный журнал

Там, где полгода не тают звёзды,
и где на сопках не тает снег,
пропитан йодом морозный воздух,
и прячут вьюги нечёткий след —
там вырос город в тумане синем,
многоэтажек неровный строй;
на реях стынет пушистый иней,
и бьёт по пирсам седой прибой.

Припев:
Сюда в апреле приходит утро,
а вслед за утром полярный день:
ну, здравствуй, Кола, ну, здравствуй, тундра,
привет, дружище, северный олень!

На пирсе мирно скрипит лебёдка,
спят ледоколы и траулера.
А салажатам из мореходки
в свой первый рейс отправиться пора:
им Тювагубский маяк маячит,
и гюйсы треплет парад ветров.
Североморцы – народ горячий,
и не страшатся полярных льдов.

Припев:
И к ним в апреле приходит утро,
а после, значит, полярный день:
ну, здравствуй, Кола, ну, здравствуй, тундра,
привет, дружище, северный олень!

И пусть капризна порой погода,
и скал прибрежных суров оскал,
зато и наша крепка  порода,
надёжно держим в руках  штурвал.
Тут рыба палтус как из-под пресса,
треска и мойва не лезут в рот...
Ну, кто сказал "Находка"?.. И шо — "Одесса"?.. Ша:
Россия знает, где «Самый Флот»!

Припев:
Ведь к нам в апреле приходит утро,
а вслед за утром полярный день:
ну, здравствуй, Кола, ну, здравствуй, тундра,
привет, дружище, северный олень!

{mp3}Vytegra_with_band{/mp3}

Капает тихо за шиворот дождь,

вдоль побережья гуляют ветра;

бьёт пароходик мелкая дрожь —

Вытегра.

Голые ветки, осенняя хмарь.

Гулко разносится стук топора:

баньки по-чёрному топит, как встарь,

Вытегра.

 

Дымом ольховым избушки горчат,

по-стариковски сползая в овраг,

в окнах горит неизбежный закат.

Вытегра.

Снятся в ненастье ей летние сны,

снится ей в стужу грибная пора.

Буковки звёзд над печатью луны:

В.ы.т.е.г.р.а.

 

Недра колодцев хранят чистоту,

цвета какао речная вода.

Брошу привычных забот суету,

и за кормой растворю города,

чтоб на край света с рассветом доплыть,

разворошить головешки костра,

вместе с ветрами над городом выть:

Вы-ы-ытегра...

Припев:
Ах, время-времечко, годы - как семечки,
быстро пустеет карман.
Времечко-время каплями в темя,
и сединою стынет туман...

Помнишь, братишка, время то давнее:
сосны и море, солнца закат;
как корабли провожали мы в плаванье,
как мы их ждали назад?
Как нам хотелось быть капитанами
и в кругосветку уйти по весне?
Что ж, мастерами, конечно же, стали мы -
каждый в своем ремесле.

Припев.

Помнишь, братишка, ночи без времени,
девушки первой нервную дрожь?
Плыл над водою запах сиреневый,
медно сияла луна, словно грош.
Вздув паруса и, подняв флаги черные,
с места срывался могучий корвет,
в бухте оставив девушку томную,
ягодку спелую в мятой траве.

Припев.

Помнишь, братишка, соседа по парте,
белые ночи, бал выпускной?
Шарик Земной изучив не по карте,
мы разбрелись по планете большой.
Но друг у друга мы молоды в памяти,
сколько б ни прожил ты,
сколько б ни прожил я:
пусть в паруса ветер бьет без усталости -
рано еще нам бросать якоря!

Припев:
Ах, время-времечко, годы - как семечки,
быстро пустеет карман.
Времечко-время каплями в темя,
и сединою стынет туман...



2003г., о. Путсааре, Ладога.

Жизнью битый и молью траченый,
то правительством озадаченный,
то старухиной скалкой обласканный -
виноватый всегда без вины -
в Сахалинском поселке Взморье
в покосившемся старом доме
доживал век старик Анатолий,
ветеран японской войны.

Припев:
А по ночам ему снилась Цусима:
рвут снаряды борта кораблей;
неба синь, за плечами Россия,
и пронзительный крик журавлей.

Переживший царя и Брежнева,
не растратив веры с надеждою,
в домотканой простой одежде,
не привыкший к судьбы калачам -
ковырялся в своем огороде,
продавал огурцы и смородину,
и расхваливал малую родину
приезжающим москвичам.

Припев.

Не кичился своими победами;
журналистам, начальству неведомый
жил по совести. Худо ли бедно -
за плечами немалый путь.
Поднимался всегда спозаранку,
в четверги расслаблялся банькой;
и хранил в старой чайной жестянке
пулю-дуру, пробившую грудь.

А 15 мая, каждый год при любой непогоде,
облачившись в застиранную до белизны матросскую робу
с Георгиевским крестом 4-й степени на груди,
выходил он на берег океана и долго стоял,
вглядываясь слезящимися стариковскими глазами
то ли в темные морщины волн, то ли в глубины своего прошлого,
держа в подрагивающих руках бескозырку с выцветшей надписью - "АВРОРА"
В ней и похоронили...

Припев:
А мне порой тоже снится Цусима:
рвут снаряды борта кораблей;
неба синь, за плечами Россия,
и пронзительный крик журавлей...

Фрегат, расправив крылья – паруса,
из тихой бухты выскользнет под утро.
А с берега глядят во все глаза,
как в бейдевинде мы уходим круто.
Мы курс проложим к новым берегам,
на карту жизнь поставив, как копейку,
и золото найдем на зло врагам
под черным флагом адмирала Дрейка!
Вольный ветер в паруса, голубые небеса,
и не меньше семи футов под килем;
волны плещут за кормой, но дорога домой -
это очень долгие мили.

На фоке вмиг поставив лиселя,
в погоню за удачею сорвемся.
И тает в дымке за кормой земля –
обратно мы не все домой вернемся.
Вот капитан дает команду – ‘’Пли!’’ –
и клипер вспыхнул, как пучок соломы!
Топили мы чужие корабли
под «йо-хо-хо и бутылка рому» !
Вольный ветер в паруса, голубые небеса,
и не меньше семи футов под килем;
черный Роджер за кормой, но дорога домой -
это очень жаркие мили.

Кто пал в бою, а кто-то утонул,
а кто-то просто вздернут был на ноке.
Бедняга Джимми накормил акул,
а другу Сэму оторвало ноги.
Но ты пока что цел и невредим,
за пазуху фортуна тебя прячет,
и ты считаешь, что непобедим
ты – рыцарь Дрейка, джентльмен удачи!
Вольный ветер в паруса, голубые небеса,
и не меньше семи футов под килем;
волны плещут за кормой, но дорога домой -
это очень тяжелые мили.

Фрегат, расправив крылья – паруса,
тех, кто остался жив, вернет обратно.
Но правде посмотри, пират, в глаза
и ощути, насколько жизнь превратна:
ты стал богат, но сильно постарел,
не дождалась тебя красотка Мери;
и в одиночку чахнуть – твой удел,
ведь главный в жизни приз – увы – потерян!
Вольный ветер за кормой, ты вернулся домой -
и уже все равно, сколько футов под килем!
Но ни кола и ни двора, и лишь кабак до утра -
вот и все, что осталось ныне, вот и все!…
2003г.

Additional information