Стихи – дело молодых и влюблённых. Кто никому ни разу в 16-20 лет не писал стихов, тот, наверное, родился стариком. Я тоже баловался рифмой, но – отслужил армию, повзрослел, женился… не до поэзии, одним словом, стало.  Хотя и бренчал на гитаре, и знал великое множество песен Владимира Высоцкого, Александра Розенбаума, Андрея Макаревича и других известных на всю страну авторов. Но песня – другой жанр, со своими рифмами и ритмами, а о том, что это тоже поэзия, я как-то не задумывался. И не было у меня желания читать Пушкина, Некрасова, Блока, Пастернака, Цветаеву, Дементьева, Рождественского. Но вот, поди ж ты: при том, что я не только не писал, но и не читал стихов, запомнил на всю жизнь один случай, связанный с миром поэзии. В самом начале перестройки, году в 1985 – максимум в 1986 по телевидению шла передача в прямом эфире – одна из первых: до перестройки любая, даже самая безобидная передача вроде «Утренней почты» или «В мире животных» шла только в записи, после неоднократной цензуры и редактирования. И вот, в прямом эфире, идущем с московского завода «Серп и Молот», выступал поэт. Нет, не так: выступал Поэт! Он с чувством читал что-то о русских берёзках, о роли КПСС в росте берёзок и самосознания… Я не помню ни имени-фамилии этого поэта (ну, пусть будет хоть Николай Николаевич), ни его стихов. Скорее всего, он был членом Союза Писателей, и стихи его были строго выверены, вымерены, отшлифованы в полном соответствии с технологией стихосложения. Да что говорить:

он был – Поэт, с огромной буквы!
Вещал о  домнах, и о брюкве,
что зеленеет на полях,
о дисциплине в лагерях;
и, подвывая ежестрочно
о пятилетках, что досрочно
отрапортованы стране –
собой доволен был вполне.

Один из слушателей, молодой рабочий, устав от официоза, спросил:
-- Николай Николаич, а для кого Вы пишете?
Поэт не растерялся (молодец!), встал в позу нерукотворного памятника и изрёк:
-- Как для кого?! Для народа!
-- Ну, вот я простой человек, из народа – я не понимаю Ваших стихов.
-- Значит, Вы не понимаете народа! – ответил Поэт…

А народ у нас стихи любит. Только, если случается перекос в «официальной» литературе, и не находит она понимания у людей – люди начинают писать сами. Частушки, куплеты и прочий самиздат. После той передачи прошла четверть века. Поменялись приоритеты, но перекос не исчез. Даже напротив, усугубился, о чём косвенно свидетельствует возросшее количество пишущих.

Талантов в нашей стране, как известно, хватает, особенно непризнанных. Все они занимаются  нужным делом: физики музыку лабают, лирики вагоны разгружают, гуманитарии гайки крутят, технари на рынке торгуют. И очень многие из лабающих, разгружающих, крутящих и торгующих – пишут. Реже берутся за прозу, чаще за стихи, публикуя произведения на многочисленных литературных сайтах. Только на одном сайте stihi.ru зарегистрировано без малого 300 000 авторов. Пандемия. И маститые искусствоведы всполошились: если каждый, не имеющий литературного образования,  писать будет – Большой Литературе конец! В одной из июньских программ «Культурная революция» известные писатели, критики и прочие филологи взахлёб обсуждали, как поставить заслон безудержной графомании: литература – дело избранных! Упоминали и stihi.ru, как «помойку поэзии».

Лет десять назад на этом сайте появилась и моя страничка. С неё началось моё серьёзное отношение к поэзии, к её классикам, да и к слову как таковому: теперь я с удовольствием читаю стихи старых и новых поэтов, иногда пишу сам.  Возможно, мне просто повезло: угадать среди огромного количества интересного автора сложнее, чем выиграть в лотерею. Но первый, с кем довелось познакомиться на сайте – Михаил Сопин (http://www.stihi.ru/avtor/sopin). Человек, прошедший сталинские лагеря, не имевший права переписки – а стало быть, и бумаги с карандашом – долгое время писал только в уме. Видимо, поэтому его стихи отточены, словно бритва:

Убит. Закопан. Укрощен.
За столько лет –
Какой по счету?
Кричу в зенит:
«Иди ты к чорту!»
О чем тут говорить,
О чем...
Кто я?
Непроходная пешка.
Скулю не дедам, не отцам:
Любовь Отчизны к мертвецам -
Над жизнью
Дикая насмешка.
В долгоржавеющем краю
Твое величие, Россия,
Безропотно осознаю
В своем бесправьи и бессильи.

Во время оттепели конца пятидесятых Михаил Сопин публиковался во многих журналах, но потом о нём забыли. Незаслуженно. Но он продолжал писать – «до последнего патрона». Так же, как держался до последнего патрона солдат-афганец в стихотворении «У меня всё норма…» автора, публикующегося под именем Геворк(http://www.stihi.ru/avtor/katvel):

У меня все нормально,
нормально,
нормально...
Под рукой автомат - вороненою сталью,
за спиною -
скала
неприступной стеною.
Все нормально, нормально, нормально со мною...
Ну, а то,
что в груди
непрестанно клокочет,
так ведь это, наверно, закончится к ночи.
А вобще - все нормально,
нормально,
нормально...
Правда, трудно дышать, будто воздух - хрустальный.
Но зато уж
от духов
не будет подвоха -
я их всех положил. Согласитесь, неплохо...
Что-то реже
становятся
сердца удары.
Впрочем, может,  успеют еще санитары.
Я записку засуну в нагрудный карман.
У меня все нормально.
Нормально.
Норма...

История, рассказанная нормальным, русским языком. Без идеологического пафоса и завываний. Без официоза.  Почти, как в Серебряный век российской поэзии, сто лет назад, когда гремели Северянин, Блок, Ахматова, Бальмонт. Пусть недолог был тот век, по мнению специалистов от литературы, но не закончился он с уходом Есенина и Маяковского. Потому что стихи, как и люди, живут до тех пор, пока их помнят. Живут и продолжаются:

Так у нас повелось: красить стены не краской, а дрянью, 
Освещать этажи, экономя на всём, переносками.
Век двадцатый пришёл. Над страною звенел Северянин.
Было время надежд. Над страною гремел Маяковский.

Королева играла, лишь то, что умела – Шопена. 
Ну, какие «Шопены», когда в моде Григ и Россини? 
Над стихами вздыхали Марии, Татьяны, Елены:
Было время любви, шёл «Серебряный Век» по России.

Королева играла на флейте из труб водосточных. 
Ананасы в шампанском, как повод жестоких запоев.
И писали стихи. И читали стихи днём и ночью.
И смотрели портреты в упор с васильковых обоев.

Непролазная грязь. Очень плохо прокрашены стены. 
Непроглядная темень. Ноктюрн. На губах вкус металла.
И всего один шаг от любви и надежд до измены.                                                      
Шёл «Серебряный Век»…                                                      
Слишком мало он шёл.
Слишком мало…
(Михаил Минаичев, http://www.stihi.ru/avtor/pavlovis)

Разумеется, если брать соотношение между плохими, никакими и хорошими стихами на сайте – вряд ли оно будет в пользу последних. Но как может человек отличить плохое от лучшего? Только сравнивая. Сравнили «Жигули» с «Тойотой» - выбрали «Тойоту». Сравнили землянку с рубленым домом – переехали в терем. Сравнили Пупкина с Аксёновым – читаем и чтим Аксёнова. Естественный отбор. Согласитесь, не может на голом камне вырасти ни черешня, ни капуста: им слой плодородной, окультуренной земли нужен. Гумус. И «гомо графоманус» для литературы – тот же гумус. Ведь даже если родится новое «наше всё» -  будь оно трижды гениально – оно, не имея возможности сравнивать, то есть, не имея базы для самообразования и совершенствования, вряд ли напишет (нарисует, построит, сочинит) что-то, чем смогут гордиться поколения потомков. Нет сравнения – нет и роста мастерства: ни одному делу невозможно научить, используя голую теорию. Можно только научиться, набивая шишки и набираясь опыта.  Так что, пусть прирастает сайт stihi.ru авторами, и когда-нибудь количество перейдёт в качество. Если, конечно, авторы будут относиться к собственному стихосложению, как  Андрей Широглазов (http://www.stihi.ru/avtor/shir):

Стихи – не «ru»,
Не надо поутру
Их из себя вымучивать устало
И превращать Поэзию в игру,
И свой талант переводить на баллы.
Стихи в миру,
Как ивы на ветру,
Оплакивают русское крушенье…
А то что дальше в строчке – «точка», «ru» -
К России не имеет отношенья.

 

2010г.

Additional information